новости

«Я никогда не говорил, что Якутия — это *опа мира». Артемий Лебедев — о Якутске, Тикси, будущем дизайна и хайпе — hd-best.ru

На прошлой неделе в Якутию прилетел эпатажный российский дизайнер и блогер Артемий Лебедев. News.Ykt.Ru узнал, о чем он рассказал на встрече с якутянами.

Пока в сети безуспешно пытались угадать цель приезда в Якутию человека, под чьим руководством были разработаны логотип московского метро, новый герб Белоруссии, а также обложка новой Конституции России, 22 июля он отправился в круиз до Тикси. Уже 30 июля Артемий Лебедев прилетел на самолете в Якутск, где в одном из уголков Старого города его ждала встреча с якутскими дизайнерами, предпринимателями, студентами и просто любопытными жителями столицы республики. 

Артемий Лебедев:

— Вообще я сам путешествую, мне не надо согласовывать это ни с кем. Где-то пару месяцев назад купил тур по Лене на «Михаиле Светлове». Естественно, сначала доплыли до Ленских столбов, где, наверно, все были. Природа просто супер. Затем теплоход разворачивается и идет на самый север в дельту Лены, там не менее красиво, чем на столбах. 

Теплоход очень красивый, его построили в 1985 году, и он отличается просто музейной сохранностью. В этом году на него не пустили ни одного иностранца, были только русские ребята. Например, была огромная компания из Новосибирска, которая там плясала, пела, водила хороводы и удивляла всех. Раньше никому и в голову не приходило взять круиз по русской реке, потому что все хотят во Вьетнаме взять круиз, ради экзотики, а вьетнамцы приезжали к нам. Сейчас все наоборот, люди, наконец-то, открыли заново Россию, узнают, что в нашей стране тоже есть, на что посмотреть. Лично я знал это достаточно давно, я побывал во всех регионах России.

— В Тикси была большая волна, сильное течение, мы не могли пристать, люди не могли вещи свои забрать. Короче, было весело, так сказать, взаимодействие с природой. Теплоход идет в Тикси и назад, раз на обратном пути я ничего нового не увижу, то я просто сел на самолет и прилетел в Якутск. Может, была бы другая река рядом, я бы до сих пор еще был в плавании.

Если кто-то приедет в Якутию только потому, что я о Якутии написал на своей странице, то я буду только счастлив. Я надеюсь, кто-нибудь и в Тикси приедет.

— В путешествии по реке Лене непривычным для меня оказалось количество интернета за эти 6 дней. Для меня оно было непривычно маленьким. Мне повезло, у меня был административный ресурс и блат. В музее Кюсюра меня пустили в интернет, я успел написать постов на 3 дня, и у кого-то могло сложиться ощущение, что я все это время  был на связи, но это было не так. В Тикси, если бы я не встретился с главой района, то, наверно, я бы тоже сидел без интернета. Желаю, чтобы как можно скорее Илон Маск запустил свои спутники или чтобы Россия подготовила какой-то подобный свой проект. В общем, пусть на небе будут одни спутники и не будет видно звезд, зато везде будет интернет.

 

Про *опу мира

Артемию Лебедеву Якутск запомнился как маленький снежный город. В свою очередь в сердца многих якутян запала одна фраза из его поста в Инстаграме восьмилетней давности. Как признался сам блогер, больше всего он ждал вопроса именно про него.

— Бывают такие фразы, которые приписывают людям, и они становятся цитатами «золотого фонда», и все считают, что это так. Тогда в ленте каждая вторая новость была о том, что я якобы сказал. Я никогда не говорил, что Якутия – это *опа мира. Точно так же Медведев не говорил: «Денег нет, но вы держитесь», и Ельцин не говорил: «Я устал, я ухожу». 

В 2012 году я путешествовал на машине, мы были первые, кто проехал на джипах из Якутии, точнее из Нерюнгри в Норильск. До этого это делали только камазисты, для них это тоже считалось подвигом. Мы же открыли этот маршрут на легковых машинах. У меня на крыше была красивая спутниковая тарелка, был интернет каждый день, и я постоянно что-то писал. В какой-то момент я увидел симпатичный пейзаж, который был похож на задницу, просто красивые два холма. И я написал: «Привет из *опы мира». Это была подпись к фотографии. Если бы это было в Африке, в Подмосковье или где бы то ни было еще, то была бы такая же подпись. Просто на фотке жопа. Я ничего не придумываю, все лежит в архиве, свои статьи и блоги не стираю, историю не редактирую, все, что я написал за последние 20 лет, полностью доступно и открыто.

Главная проблема заключалась в том, что тогда Якутия была не в интернете. У вас был локальный «интернет» со скачанными фильмами и видосиками, и все варились в этом компоте, потому что внешка была очень дорогая. Вы, наверно, уже и забыли, что так когда-то было. Если хотите эти времена вспомнить, езжайте в Тикси, где нет никакого интернета, только тупая сотовая связь, «Билайн» не работает, и у людей есть локальный сервер, с которого качают сериалы. 10 лет назад то же самое было и здесь. И кто-то вбросил эту легенду. Сами придумали, сами обиделись, друг другу пересказали и продолжают это повторять. Я этому не мешаю. Я считаю, что очень круто, когда есть городские мифы. Пусть люди считают, что я так сказал. Главное, чтобы это жить не мешало, чтобы те люди, которые заказывают дизайн-коды, знали, как было на самом деле.

Якутия никогда не была жопой мира. Якутия – прекрасный, бесконечный край.

 

«Скоро и в Якутске будет хорошо»

В прошлом году Центр компетенций по вопросам городской среды LETO совместно со студией Артемия Лебедева представили дизайн-код Якутска. Это документ, по которому будет развиваться город и его инфраструктура. По задумке авторов, соблюдая новые правила, внешний вид столицы республики должен преобразиться и соответствовать лучшим современным центрам Европы.

— Особенность не столько Якутска, сколько Якутии в очень коротком лете. Люди стараются максимально успеть все, что нужно сделать в теплое время года, потом идет период ожидания следующего лета, когда меняются все паттерны поведения, одежда, образ жизни, время, проведенное на улице. Это интересно. Интенсивность якутского лета ни с чем не сравнится. К примеру, в Москве лето длится гораздо дольше, то есть больше шансов чем-то заняться, куда-то себя деть. Если здесь лето два-три месяца, то в Москве – полгода. Это влияет на многое, и на энергию людей, и на архитектуру. Архитектура зависит от того, как сильно надо ее топить, откуда берется тепло. Те вещи, которые мы сделали для Якутска, будут применимы и полезны для некоторых других городов Якутии тоже.

— Дизайн-код — это не памятник, отлитый в граните, это живой документ, который должен соответствовать потребностям. Возможно, через 5 лет у города появятся новые потребности, тогда его надо будет менять. То, что мы прописали в дизайн-коде Москвы, которому уже лет 7, каждый год дополняется новыми правилами. Если взять то же освещение, раньше не было светодиодов. 

Якутия не отстает, вы в десятке. После Москвы мы сделали дизайн-код для Старой Руссы, Архангельска, Южно-Сахалинска и Якутска. Пока случаев неудачной реализации дизайн-кодов не было, еще рано судить. Я всех приглашаю в Яндекс.Панорамы, где вы можете выйти в центр, например, Москвы, и увидеть фотографии любой улицы на 360 градусов. Можно посмотреть, что было в определенной точке в 2019, 2015, 2010. Это фантастическая машина времени и лучшая реклама нашего дизайн-кода. Заметнее всего изменения там, где больше магазинов, точек торговли. Порой люди забывают, как страшно было раньше. Скоро и в Якутске будет хорошо.

 

«Не каждый чих и пых надо сохранять» — об архитектуре Якутска, Москвы и Тикси

— Безусловно, во всех проектах с разработкой архитектурных, градостроительных концепций идет приоритет на сохранение наследия. Как правило, раньше у людей было больше времени и стараний, поэтому и получалось красиво. За редким исключением, конечно, и в старину было достаточное количество уродских сараев. Интересный факт: в Древнем Риме часто ночью слышался звук рассыпающихся зданий. Другими словами, у нас остались не только самые красивые строения, которые мы теперь называем достоянием человеческой цивилизации, но хорошо построенные, которые просто не развалились. Рассвет человеческой мысли современной архитектуры был в конце XIX  —начале XX веков. Весь Париж был переделан по центральному мастер-плану. Мы знаем этот город образца не XV века, а конца XIX века, который специально был хорошо спроектирован. То же самое в Барселоне. Дальше можно сравнить с работой зубного техника, который чинит один больной зуб, а в целом основной костяк остается. Но не каждый чих и пых надо сохранять, понятно, что если речь о какой-то землянке, то это не обязательно. Если это реальное достояние, красота, отражена мысль в архитектуре, форме, объеме, то надо стараться спасти или по крайней мере не дать ее испортить.

В Якутске нет цельной исторической застройки, которая нуждается в суперохране. Есть только единичные вещи, которые представляют собой ценность. Надо сохранять такие места и культивировать места привычной энергии, то есть места, где люди привыкли собираться, не разгонять, а наоборот еще приятнее собираться. Плюс делать новые центры притяжения внимания. 

В Тикси в отличие даже от Якутска есть цельная историческая застройка, которую они вообще не ценят. У них несколько советских улиц, которые для них привычное старье, но это все так давно стоит, что успело обрасти шармом и обаянием. Там есть теоретический потенциал. У людей, которые доплывут до Тикси, есть шанс погулять по СССР. Когда общался с главой района, обратил внимание на то, как хорошо, что не нашлось денег на то, чтобы снести их. Это надо консервировать или продавать за 1 рубль, чтобы хотя бы кто-то занимался этими зданиями. 

— В Москве же все началось с Парка Горького, в котором изначально было только колесо обозрения, шашлыки и тиры, и считалось, что ничего другого быть не может. Оказалось, что прекрасно можно обойтись и без них. В обновленный парк пришло так много народу, что люди просто перестали помещаться там, пришлось вспомнить, что в Москве, оказывается, есть еще 300 парков и срочно надо заниматься ими. Это концепция называется «Третье место». У нас у всех есть дом, работа и должно быть еще третье место в городе, где ты захочешь потратить некоторое время, посидеть с друзьями, посмотреть на природу. У людей в таких местах огромная потребность не только в Москве, но и в Тикси.

Чем меньше площадь вмешательства в архитектуру, тем лучше, потому что архитектор задумывал здание с некоей мыслью. Самое главное, что делает любое здание симпатичнее, а любое кафе более европейским — это отсутствие подложки на вывеске, нужны только объемные буквы. Подложка на вывесках — это историческое недоразумение. Самое главное, что в кафе был хороший кофе, в такое место люди будут приходить, даже если вывески не будет.

 

«Образование сильно переоценено. Что мне делать с дипломом своего дизайнера?»

Якутской публике Артемий Лебедев сообщил, что пандемия и пришедший с ней экономический кризис не повлияли на прайс-лист его студии. По его словам, лучше не экономить, а больше зарабатывать.

 Хорошие дизайнеры в России, конечно, есть. Но могут ли они собраться вместе, чтобы много лет подряд выдавать интересные проекты, которые будут обсуждать? Нет. Студия Артемия Лебедева — это не студия именно моего дизайна. Это студия дизайн-культуры, которую я когда-то придумал и продолжаю каждый день развивать. Я продвигаю людей. Во всех проектах абсолютно все его участники подписаны в титрах, для меня это очень важно. Если мы возьмем каких-то людей, например, Заху Хадид (ирако-британский архитектор и дизайнер арабского происхождения, — прим.) или Филиппа Старка (французский промышленный дизайнер, — прим.), может сложиться впечатление, что они гении, которые все на свете делают сами. На самом деле они просто не пишут другие фамилии. У меня принципиально есть упоминания каждого дизайнера со ссылками на сайт, где можно найти то, кто он, где учился, над чем работал. Это как состав на банке, надо знать, из чего состоит продукт. Плюс такой персональный акцент очень сильно повышает ответственность и самоуважение, то есть люди понимают, что если приняли участие, то не останутся забытыми. Других подобных команд как наша у нас в стране нет. Хотя что мешает прямо сейчас взять и создать?

Для меня не важно, откуда человек приехал, и есть ли у него образование. Вопрос про учебу я даже не задаю на собеседованиях, мне все равно. Даже если ты в кулинарном техникуме просто красиво выдавливал майонез на тарелку, но вдруг решил стать дизайнером, то просто приходи. Нам присылают по 5 своих работ, если они нравятся, то я сразу приглашаю человека в Москву. И без разницы, какого он возраста, пола, как выглядит, есть ли у него ноги. Образование очень сильно переоценено. Ну что мне делать с дипломом своего дизайнера? Вешать на окно? Если ты архитектор, доктор или юрист, то да, тебе нужно высшее образование. Во всех остальных профессиях оно не нужно. Повару, писателю или дизайнеру образовываться надо в работе, решая реальные конкретные проблемы в бою. 

 

«Не хочешь, не смотри». О дизайне, будущем и нейросетях 

Как вспоминает Артемий, все детство он провел в ванной комнате, проявляя фотографии. Повзрослев 30 лет назад, еще в докомпьютерную эпоху, он начал заниматься дизайном, когда главным помощником в его профессии был фотоаппарат. Говоря о смене технологий за десятки лет, блогер вспоминает, что изначально его работа представляла собой довольно долгий и муторный технологический цикл, занимавший несколько дней: «Теперь же меньше, чем за минуту, можно просто достать смартфон, сфотографировать, тут же опубликовать в сети, и 10 тысяч человек увидят ее». Сегодня его студия активно включила в свою работу нейросеть, программное обеспечение с искусственным интеллектом. 

— Мы сделали нейросеть, которая работает по ключевым словам, то есть ты даешь ей техзадание как дизайнеру, словами описываешь вид деятельности, предметную область и пожелания, и она сама находит образы и начинает их сочетать. По сути, это роботизированная матрица идей, которая по факту делает то, что делает обычный дизайнер. К примеру, дизайнер слышит слово «наследие» и решает работать с буквой «Н» или слышит слово «пирог» и решает его нарисовать. Нейросеть тоже в состоянии все это сделать. Дальше происходит все то же самое, как и у обычного дизайнера, приходит арт-директор смотрит на эту бессмысленную «простыню» и говорит: «А вот это ничего, есть потенциально интересный момент, берем вариант №165 и начинаем от него плясать». Нейросеть бесконечно спамит унылыми, ужасными вариантами, задача арт-директора выбрать перспективный. Мы с нейросетью довольно неплохо развлекались целый год. К нам приходили разные люди, делали заказы, мы их задания скармливали нейросети, она генерировала варианты, и у людей просто рвались *ердаки. Некоторые еще снимали видео про это, говорили, «как это возможно?» Возможно, и вы видели реакции людей, которые получили логотипы. Тот же самый Хованский, который остался «очень доволен», но он молодец в том, что логотип реально взял и использует. Я даже купил у него майку с ним, с удовольствием ношу, просто потому что это круто. И это только начало мы делаем, только первые шаги. Дальше хотим сделать из этого продукт, с помощью которого люди смогут сами генерировать и покупать логотипы на отдельном сайте.

Я всегда придерживаюсь того принципа, что если дизайн не обсуждают, значит дизайнер зря старался. Многие, наоборот, думают, если все вокруг обсуждают, значит все плохо, многим от этого становится неловко. Я же считаю, что это единственный критерий, который имеет значение. Если подорвались *ердаки, значит очень круто. Все поделились ссылками, друг другу рассказали, мол, смотри, какое уродство за деньги сделали, я бы сделал намного дешевле и в 100 раз лучше. Это абсолютно стандартная беседа, которая происходит постоянно на протяжении всех 25 лет, как работает студия. Мы же не прекращаем развиваться, у нас будут и новые нейросети.

Любопытно, что есть некоторые старые люди, которые считают, что это не этично, что это возмутительный обман. Мол, мы заставили бесплатно работать компьютер, который не потеет, что воткнуть вилку в розетку не стоит никаких денег. Мол, когда мой мозг «шевелился», это труд, и за это надо брать деньги. Это совершенно удивительно архаическое представление о том, как устроен мир, потому что в этой истории, во-первых, главные гении — это те люди, которые создали программу, мы именно за это деньги берем, плюс сама идея и то, как мы ее упаковали. Это и есть продукт. Хотя это вообще-то будущее. Лет через пять половина из того, что сейчас делают живые дизайнеры, будет создаваться без их участия.

Вообще мы, дизайнеры, можем делать все, что угодно, не хочешь, не смотри. Это все, что можем об области дизайна.

 

Не хайп, а жизнь. Не провокация, а интеллектуальный прием

Артемий Лебедев известен своими резонансными высказываниями. К примеру, он выражал сочувствие историку Олегу Соколову, который расчленил свою молодую сожительницу. Дизайнер не отрицает, что его высокая активность в соцсетях и на YouTube напрямую влияет на доход, но, по его мнению, это не хайп ради хайпа: «Я считаю то, что делаю, это жизнь, а не PR-активность».

— У меня как у неравнодушного человека есть точки зрения на самые разные вопросы, в том числе и на политические. Я не стесняюсь и не сдерживаюсь в выражениях, если мне есть, что сказать. У меня нет какой-то специальной политической программы, нет партии или движения, чьей точки зрения я придерживаюсь, есть только мое человеческое отношение. Для меня, что обсудить политику, что обсудить мусор на улице, одно и то же.

Мои слова порой звучат вызывающе, потому что это всем интересно. Если бы я был очень нейтральный, спокойный и говорил только скучные, банальные вещи, то у меня был бы один зритель, я сам. Естественно, иногда провокационная форма, возмутительная форма — это просто способ посмотреть на события чуть с другой стороны, чтобы хотя бы немного рационализировать то, почему то или иное событие произошло. Это интеллектуальный прием, а не значит, что у меня именно это мнение. Вот недавно рэпера жена разрезала на куски, вот такая месть от женщин прилетела. Она еще постирала кишки в стиральной машине. Разные бывают люди, она вот пошла дальше Соколова. Я не пытаюсь ее защитить. 

Мои провокационные взгляды на мир — способность подойти к событию с другой стороны. Обычно же все, как лемминги, повторяют друг за другом. До этого, когда я сказал, что сестер Хачатурян правильно судят, мне опять прилетело, все сказали, как ты смеешь, они правильно сделали, что убили отца. Люди придумывают точку зрения и начинают верить, что все должны ее придерживаться. Некоторые люди настолько верят в то, как и что сказано, и нельзя сомневаться, что просто удивительно. Лично мне хочется все время сомневаться. Я как Баба-яга, всегда против. Если вы топите за одно, то я попытаюсь посмотреть, а что есть с другой стороны. На этом основано все римское право и состязательность сторон, когда есть прокурор и адвокат. Благодаря этому мы можем понять, что Соколова не на кол надо садить, а в одиночную камеру, можно даже окошечко маленькое ему туда просверлить. Гуманное отношение еще никогда никому не мешало. Я милость к падшим призываю из самых лучших побуждений.

И я с удовольствием меняю свою точку зрения на что-либо. У меня позиция на многие вещи не радикальная, а уверенная. Это очень удобный принцип в жизни. Даже если я где-то в чем-то не прав, со временем я это осознаю. Тратить время на сомнения — очень энергозатратно. Я могу принять в день 100 решений, могу в 3 ошибиться. У людей порой складывается впечатление, что я успеваю больше, чем они, хотя на самом деле это совершенно не так. Просто меньше времени трачу на рефлексию.

При принятии решений в жизни и бизнесе я руководствуюсь здравым смыслом. У каждого он свой, свое целеполагание. Здесь нет никакой подсказки, другой человек не может сказать, как вам будет лучше. Единственное, что я могу подсказать, то, что я открыл за свою жизнь, что надо принимать решения на основании какого-то одной причины. Не нужно ждать, пока их будет десять, не надо ждать обстоятельств. Иначе можно превратиться в роденовского «Мыслителя» и всю жизнь просидеть на одном месте как бронзовый памятник. Есть причина — просто пошел и сделал, не надо бояться. Если бы я сидел и размышлял о туре на теплоходе по Лене и о том, что вдруг пандемия, что вдруг он не поплывет, вдруг не будет самолета, вдруг еще что-то, то меня бы здесь не было. Я же просто забронировал тур и все. Жизнь одна, и она короткая, на половину она и так уже почти у всех прошла. Что париться? Надо просто получать удовольствие от того, от чего еще можно, пока есть интерес и возможность.

Добавить комментарий