законы

7 ОКТЯБРЯ 1800 ГОДА: ДЕНЬ, КОГДА КОРСАР СЮРКУФ СОВЕРШИЛ СВОЙ ГЛАВНЫЙ ПОДВИГ — hd-best

Без малейшего страха 26-летний моряк берет на абордаж британский корабль, вооруженный несравненно лучше, чем его трехмачтовая шхуна.

Победа, одержанная 7 октября 1800 года корсаром из Сен-Мало Робером Сюркуфом над британским кораблем «Кент», является в своем роде показательным образцом. Ему всего 26 лет, из которых 13 он путешествует по морям и океанам, грабя вражеские корабли или торгуя неграми. Какими бы варварскими ни были его действия, главное, что они приносят ему много денег.

Соблазненные его победами, несколько судовладельцев доверяют ему настоящую жемчужину, доставленную с верфей Бордо: «Конфьянс»1. Это трехмачтовая шхуна, диной 39 метров и водоизмещением в 491 тонну, вооруженная 16 орудиями. Судовладельцы рассчитывают, что Сюркуф будет захватывать торговые суда английской Ост-Индской компании, предназначенные для перевозки богатых товаров. У Сюркуфа есть патентные письма, которые разрешают ему заниматься каперством, то есть захватывать вражеские корабли. Он набирает экипаж, состоящий из 159 опытных моряков, в число которых входят и 20 кафров (чернокожих из Южной Африки).

Монстр
В конце сентября Сюркуф бороздит Бенгальский залив в поисках жертвы. На рассвете 7 октября 1800 года дозорный кричит: «Корабль к нам по ветру, мимо шлюпбалки, почти под солнцем!» Корабль на горизонте слишком мал, чтобы его можно было распознать. Сюркуф тут же выскакивает из своей каюты с подзорной трубой в руке. Тем временем вся команда собирается на палубе, молясь, чтобы это был вражеский корабль, набитый грузом. В конце концов Сюркуф определяет, что это военный корабль, принадлежащий Ост-Индской компании. «Приготовиться к бою!» – кричит он к радости экипажа, которому для поднятия боевого духа раздается ром и кофе. Неважно, что этот корабль является настоящим монстром, в три раза больше, чем «Конфьянс». Ничто не может напугать команду бретонцев, привыкших нюхать порох и золото.

Все моряки готовятся к бою. Готовят к сражению и корабль. На палубе укладываются гамаки, сумки и прочие подручные средства, чтобы защититься от картечи. Квартирмейстеры выносят сундуки, полные оружия. Хирург раскладывает свои инструменты. Помощники артиллеристов несут ядра и порох. Повсюду устанавливаются наполненные водой чаны. Завершив подготовку, время принять за воротник. Алкоголь ведь штука такая – во время боя он возбуждает сражающихся.

Сильная речь
Около десяти часов экипаж уже различает 38 орудий вражеского судна «Кент». Страшновато, блин. Но Сюркуф знает слова, способные оживить храбрость своих моряков: «Это говорю вам я, а я никогда не обманывал вас: этот корабль не сможет удрать от нас!» В ответ ему несется «Ура!» Тем временем «Кент», подошедший ближе, делает предупредительный выстрел, чтобы заставить своего крошечного противника поднять знамя с целью узнать его национальность. Капер из Сен-Мало отвечает чередой грубых оскорблений, которые вызывают энтузиазм у его команды.

Капитан Ривингтон, вырядившийся как турецкий султан перед своим гаремом, приказывает дать второй залп. К своему огромному изумлению французские моряки действительно видят на корме «Кента» несколько молодых женщин, одетых с большим изяществом и наблюдающих за «Конфьянсом», как если бы они сидели в театре. От солнца они защищаются с помощью красивых зонтиков, высмеивая жалкого противника, осмеливающегося атаковать их корабль. Они даже доходят до того, что иронически приветствуют французских корсаров. Чокнутые англичанки! Они настроены очень игриво, учитывая, что на борту «Кента» к их услугам 250 только английских солдат и матросов. А есть обслуга, офицеры… Поэтому капитан Ривингтон в общей сложности может рассчитывать на 450 человек, которые сокрушат этих проклятых французов.

После минутного колебания Сюркуф поднимает паруса и стреляет из пушки, показывая тем самым, что он принимает бой. Затем он обращается к своим людям с последней речью: «Мои добрые, мои храбрые друзья, вы видите плывущее против нас самое прекрасное судно, которое когда-либо было у Бога за пазухой и которое он предоставил французскому каперу! Знайте, этот кошелек, который мы сейчас видим перед собой, содержит груз, который стоит несколько миллионов! Вы скажете, что он сильнее нас, согласен; Я иду еще дальше, допускаю, что придется совершить чудо, чтобы его захватить. Да, но какая радость, когда после небольшой работы мы разделим между собой несколько миллионов! Какое возвращение ждет вас на Французском острове (нынешний Маврикий)! Женщины будут заваливать вас таким количеством взглядов любви и восхищения, что вы уже не будете знать, кому отвечать… А какие попойки! Просто подумать об этом, и то вызывает дрожь!» Услышав эти слова, воодушевленный экипаж готов сразиться с самим дьяволом. Чтобы еще больше усилить их пыл, капитан обещает, что будет снисходительным к их человеческим слабостям, понимая, что бес силен, то есть позволит им разграбить корабль.

«Да здравствует Франция, да здравствует нация!»
Французские корсары размахивают топорами, копьями, саблями, пиками, шестизарядными мушкетонами. Некоторые стоят с запасами гранат. Сюркуф зубами отрывает рукава рубахи, чтобы ничего не стесняло. Он хватает топор. В нем закипает гнев: «Всем приготовиться!» – командует он. Англичане делают первый залп, который попадает в воду, затем второй, а потом и третий, который попадает в «Конфьянс», но не причиняет вреда хорошо защитившимся матросам. Полагая, что с противником покончено, английский экипаж подходит бортом, чтобы насладиться своей победой. Сюрприз! Они видят, как вдруг ниоткуда появляются свирепые демоны. Десятки ловильных крюков летят по воздуху, чтобы связать два корабля. После нескольких секунд изумления английские моряки бросаются к оружию.

«На абордаж!» – рычит Сюркуф. «На абордаж!» – подхватывают его люди. Первый помощник Дрие возглавляет первую атаку. Негр Бамбу, который поспорил со своими товарищами, что он будет первым на вражеском борту, прыгает со своей палубы прямо в гущу британских солдат и шинкует их своим топором на карпаччо. Снайперы, предусмотрительно спрятавшиеся в спасательных шлюпках «Конфьянса», выводят из строя одного за другим английских офицеров.

Резня
На палубе английского корабля творится настоящая бойня. Тела кромсаются, отрубленные конечности падают, внутренности вываливаются из распоротых животов, глаза выскакивают из орбит, улыбки расширяются от уха до уха, мозги вытекают, артерии выплевывают потоки крови, тела агонизируют. Рты воют от ярости, предсмертные стоны, раненые ковыляют. Облако от пороховых газов накрывает палубу. Адский шум. Дамы давно попрятались в своих каютах. Зрелище, обещанное капитаном, становится настоящим адом.

Гранаты, бросаемые французскими матросами, опустошают ряды противника. Но англичан много. Судьба битвы висит на волоске до тех пор, пока взрыв гранаты не отправляет на тот свет капитана «Кента». Сюркуф немедленно кричит о победе, чтобы подбодрить своих людей. С топором в руке он ведет их на ют и на капитанский мостик. Бой становится все более масштабным, палуба завалена трупами. В ужасе от такой ярости англичане сдаются. Победа. «Больше никаких смертей и крови, друзья мои! Корабль наш. Да здравствует Франция! Да здравствует нация!» – восклицает славный бретонец.

«Каждый сражается за то, чего у него нет»
Как и было обещано, французские моряки имеют право в течение двух часов грабить всех подряд матросов и пассажиров, находящихся на «Кенте», забирая себе их вещи. Этой участи избегают лишь дамы, благодаря защите, оказанной им благородным месье Сюркуфом. Пленных переводят на проходящий мимо мавританский трехмачтовый корабль в обмен на обещание освободить такое же количество французских заключенных, содержащихся в Мадрасе и Калькутте. Капер из Сен-Мало приказывает как можно лучше отремонтировать оба корабля, чтобы добраться до Маврикия, в те времена еще французского, где его триумфально встречают. А в трюмах «Кента», кстати, нет ни золота, ни сокровищ – только оружие и порох. Ну не досада ли?

29 января 1801 года «Конфьянс», с которого снято вооружение, но трюмы забиты богатым грузом, под командованием Сюркуфа отправляется в Бордо, куда и прибывает 13 апреля следующего года, после многих приключений. Он возвращается, чтобы жениться на своей юношеской любви, прекрасной Мари-Катрин. Но тихая жизнь ему не по нраву. Вскоре он вновь отправляется в путь, чтобы грабить британцев и торговать неграми. Наполеон предлагает ему пост командующего эскадрой, но Сюркуф, сознавая, что он очень недисциплинированный, отказывается. Когда наступает мир, один из его бывших противников-англичан говорит ему: «Сэр, признайте же, наконец, что вы, французы, сражались за деньги, а мы, англичане, боролись за честь…» На что Сюркуф отвечает поистине гениальными словами: «Конечно, сэр, но каждый сражается за то, чего у него нет».

Корсар знает, как разумно инвестировать деньги, полученные от грабежей и всякого рода торговли. Он становится невероятно богатым и, как рассказывают, покрывает пол своего дома золотыми наполеондорами2. Однажды император, посетивший Сюркуфа, заметил, что ему неприятно шагать по собственному изображению. «Не беспокойтесь, сир, я прикажу, чтобы их поставили на грани».

Последний приписываемый ему подвиг: в момент, когда Пруссия оккупировала Францию, Сюркуф вызывает на дуэль всех офицеров прусского гарнизона в Сен-Мало. Первых двенадцать он убивает или ранит, а тринадцатому позволяет уйти, чтобы он мог дать показания по этому поводу. В возрасте 53 лет он умирает от рака. Это единственный враг, перед которым Сюркуф полностью безоружен. Так вот и умер один самых доблестных корсаров всех времен.

Перевод Александра ПАРХОМЕНКО

 

1 — «Конфьянс» (Confiance) – доверие, вера, уверенность.

2 —  Наполеондор (букв. «золотой Наполеон») – французская золотая монета 900-й пробы в 20 франков, общий вес – 6,4516 г при содержании чистого золота в 5,801 г. Выпускалась во Франции в качестве средства оплаты с 1803 по 1914 год.

Добавить комментарий